Духовное значение Великой Победы

В 1945 году Светлый праздник Христова Воскресения — Пасха пришелся на 6 мая, день празднования памяти святого великомученика Георгия Победоносца. Акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил был подписан 9­ мая в 00 ч. 43 мин. по московскому времени в Берлине. Это событие произошло ровно в середине Светлой Пасхальной седмицы. В этом году День Победы также празднуется на Светлой Пасхальной седмице.

День Победы 9 Мая был и остается, пожалуй, единственным праздником, объединяющим практически весь народ, всех жителей нашей страны. Причин этому много. Попробуем перечислить хотя бы несколько.

Первое. Простой психологический закон, верный для каждого человека, верен и для огромных национальных общностей — без побед, хотя бы маленьких, у человека нет и не может быть нормальной жизни, смутна перспектива, опускаются руки, не верится в будущее.

Народам тоже нужны победы. Это не обязательно победы в войне, важны и мирные успехи, достижения. Но способность защитить себя и своих близких, отстоять дорогое и важное, все то, что хочет отнять враг, придает сил и уверенности, сообщает мощный импульс развития. Недаром послевоенный морально-­эмоциональный подъем сопровождался всплеском экономическим, социальным. Люди стали больше ценить то, что имеют. Пусть это ценное заключалось в совсем, по нынешним меркам, немногом: крыше над головой, возможности трудиться на благо семьи и общества, победе над постоянной угрозой голода. А еще в ярком и остром ощущении завершения войны, пришедшего ей на смену мира, в чувстве свободы от опасности иноземного гнета. Как нам сегодня нужны победы! Не милитаристские, избави Бог, нет, мирные и добрые, но обязательно победы. Залогом того, что они еще нас ждут, служат торжества 9 Мая.

Второе. Вспоминая Победу, мы обязательно вспоминаем тех, кто не дожил до святого дня, отдал жизнь за других. Победа велика, потому что и война была великой. Велика по продолжительности, задействованным силам и ресурсам, велика по жертвам, принесенным на алтарь Отечества нашим народом. Расхожая цифра потерь, оцениваемая в 20 миллионов жизней, не умещается в голове. Вообще все, что выходит за пределы десятков и сотен, представимо только математикам, живущим в мире чисел, да и то это представление абстрактное. Двадцать миллионов погибших, умерших от голода и болезней, с каждым, с любым из которых связаны плач и слезы, горе детей, жен и родителей, это — не вместится в ум никакого математика.

Только Бог, Который выше всякого исчисления, и Который посылает душу в мир и принимает ее отсюда, заключая в Свои отеческие объятия, может вместить все. И не только вместить, но и придать всему смысл, даже страданиям, даже немыслимым нашему уму жертвам.

Наконец, третье, и, пожалуй, для верующих — самое важное. Парадоксально, но война — самое страшное и кровавое дело на земле — обретает религиозный смысл в любви. Война и любовь — что может быть противоположнее по значению? И, тем не менее, Церковь с древних пор усваивает подвигу воинов ­защитников Отечества качества этой высшей христианской добродетели. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13). Очень известная фраза наводит нас на размышления не только о подвигах воина, но и о качествах нашей собственной любви — слабой, вялой, малоподвижной, не способной на жертву, но склонной к ожиданию жертв со стороны предмета любви, к благодушному самолюбованию, и часто даже на своем эмоциональном пике ищущая привилегий лишь для себя.

Любовь воина, простая, мужественная, жертвенная, полная самоограничения и ничего не требующая взамен, кажется на этом фоне отблеском иного, высшего мира.

Но не только воинам дается возможность проявить во время войны высшие христианские качества. Лозунг тыла — «Все для фронта, все для Победы» требовал всецелой самоотдачи от всего народа. Сегодня многие говорят, что огромный вклад в достижени