Торжество православия и мудрость простоты

История иконоборчества и победы над ним изобилует деталями, богословие иконопочитания содержит множество не слишком легких для понимания положений, но одно надо иметь в виду: само Православие настолько связано с пониманием иконы, как образа, восходящего к небесному Первообразу, для нас так важна необходимость поклоняться иконам и чтить их, что победа над иконоборчеством оказалась одновременно и победой Православия, его историческим торжеством.

Описание чина этого торжества, состоявшегося в первый раз по повелению святой императрицы Феодоры в 843 году, мы можем найти у церковных историков, которые в свою очередь базируются на свидетельствах византийских летописцев. Мы знаем, что после Собора, подтвердившего истинность иконопочитания, праведная Феодора предложила патриарху Мефодию собрать всех митрополитов, архиепископов, игуменов, клириков и мирян, чтобы пришли в храм святой Софии с крестами и святыми иконами в первое воскресенье Великого поста. Разумеется, собралось бесчисленное множество народа, крестный ход от храма до Кентавриевых ворот царского дворца возглавил император Михаил со своей матерью святой Феодорой и патриархом Мефодием.

Интересно, что историки отмечают не только радость, но и скорбь участников крестного хода, их покаянное настроение, потому что недавний соблазн был велик и многие ему поддались. «После долгой молитвы и сокрушенного многоплачевного и умиленного взывания Kupie eAsrioov (Господи, помилуй) возвратились во святой храм для совершения Божественной таинственной Литургии с великой радостью и торжеством», — замечает византийский летописец. Описанное выше событие мы сейчас и отмечаем, как праздник Торжества Православия.

В одной из своих проповедей на этот праздник архимандрит Иоанн (Крестьянкин), рассказывая об основах нашей православной веры, выделил веру во Единого Бога в Троице славимого, в Господа нашего Иисуса Христа, веру в единство Церкви Небесной и земной, в будущую загробную жизнь, ходатайство за нас Божией Матери и всех святых, а также подчеркнул важность веры в саму Церковь, в которой непогрешительно содержатся «таинства, обряды, творения святых отцов, постановления и правила Вселенских и Поместных Соборов и весь многовековой благодатный опыт жизни во Христе и ее руководства ко спасению своих верных чад. Зиждительной силой Церкви является Дух Святой, со дня Пятидесятницы живущий в ней».

«Всем нам, братие и сестры, полезно время от времени проверять себя, православны ли мы, удовлетворяем ли требованиям, предъявляемым нам матерью-Церковью?» — добавил отец Иоанн. Приснопамятный старец говорил о том, что, отмечая праздники, нам надо не только торжествовать, но подобно жителям Константинополя IX века покаянно испытывать свою совесть: а не отступили ли мы от Православия словом или делом? Ведь соблазн иконоборчества был не только церковно-практическим, но и интеллектуальным, то есть затрагивал и деятельную, и умственную сторону человеческого существа.

Сегодня соблазнов разного рода едва ли меньше. Нападки на Православие идут и справа, и слева, и со стороны новоявленных обновленцев, и со стороны «сверх- правильных суперортодоксов». Как правило, те и другие забывают о том, что «правда, сказанная злобно, лжи отъявленной подобна» (Уильям Блейк), и что в Церкви все держится на любви. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит (1 Кор. 13, 4–8).

Некоторые из аргументов борцов против происходящего сегодня в Церкви напоминают аргументы иконоборцев более чем тысячелетней давности. Недавняя история с Дарами волхвов в Москве это наглядно показала. Интернет изобиловал скепсисом, язвительными насмешками и откровенной руганью. Причем даже люди, далекие от веры, углублялись в размышления о том, могут ли Дары быть настоящими — теми самыми, которые из дальней восточной страны, будь то Персия, или иная страна древнего мира, принесли три царя, три волхва: Гаспар, Мельхиор и Валтасар.

Немного забавно, что среди яростных комментаторов попадались люди и совершенно неверующие в Бога, не признающие сам исторический факт Рождества Христа Спасителя. Таковые пытались по косвенным признакам — например, формам орнаментов, обрамляющих Дары, — определить, можно ли их отнести к той эпохе и к тому месту, и в очередной раз обвинить Церковь, что та занимается подменой. Обвинение ложное. Более того, сам вопрос о подлинности Даров волхвов является типичной подменой. Историческая подлинность важна для археологов. Богословам и простым верующим необходимо нечто иное. Им нужно через материальное возвести свой ум к горнему. Возможно ли это сделать, подойдя к Дарам волхвов и приложившись к ним? Без сомнения. Те, кому это не надо, сидят у себя в келье и возносят умную молитву Богу. А те, кому для утверждения веры нужно подкрепление, могут не только через созерцание Даров волхвов, но и через простое чудо окружающего нас мира познавать Создателя, ибо невидимое Его, вечная Его сила и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы… (Рим. 1, 20). В очереди стоять никто не заставляет, хотя подвиг стояния при разумном к нему отношении может быть элементом небесполезной для христианина жизненной аскезы.

Говоря об изображениях Господа, Божией Матери и святых, отцы VII-го Вселенского Собора в своем постановлении подчеркивали, что «чем чаще… они делаются предметом нашего созерцания, тем более взирающие на эти иконы возбуждаются к воспоминанию о самих Первообразах, приобретают более любви к ним и получают более побуждений воздавать им лобзание, почитание и поклонение, но никак не то истинное, которое по нашей вере приличествует только одному Божественному естеству».

В современный аналог иконоборцев превратились также представители многочисленных раскольников. Например, под предлогом сомнения в подлинности на