Елена Ваенга: Быть русской - это счастье

Елена Владимировна (Хрулева) Ваенга родилась в городе Североморске 27 января 1977 года. «Ваенга» — это название родного для Елены Хрулевой города Североморска (до 18 апреля 1951 года), а также реки недалеко от него. Псевдоним придуман ее матерью. Родители Елены работали на СРЗ «Нерпа» — засекреченном судоремонтном заводе, который обслуживал атомные подводные лодки. Достаточно известный в отечественной «оборонке» объект в поселке Вьюжный. В этом поселке на пять тысяч жителей на побережье Кольского полуострова она и выросла. В 16 лет отправилась получать образование в город на Неве. Сначала окончила Санкт-Петербургское музыкальное училище имени Н. А. Римского-Корсакова по классу фортепиано. Потом поступила в Театральную Академию, но ушла оттуда через два месяца, так как ее пригласили в Москву записывать первый альбом. Альбом был записан, но не вышел.
В год Елена научилась танцевать… под пылесос. Когда папа сыграл трехлетней дочке: «Топится, топится в огороде баня», и она подошла к пианино и повторила мелодию, все сразу решили: Лена будет музыкантом! В девять лет она написала свою первую песню «Голуби».
В 2000 году Елена поступила в Балтийский институт экономики, политики и права на кафедру театрального искусства. Курс тогда набирал
П. С. Вельяминов.
«Мои родители, — рассказывает Елена, — люди не военные, а вот дедушка по линии матери, Василий Семенович Журавель был
контр-адмиралом, заместителем начальника штаба Северного флота. Он упоминается в книге „Знаменитые люди Санкт-Петербурга“, а также во многих энциклопедиях. Родители отца приехали в Ленинград незадолго до Великой Отечественной войны. Дедушка по линии отца был зенитчиком, воевал под Ораниенбаумом, а бабушка была медсестрой в госпитале в блокадном городе. У меня есть младшая сестра Татьяна, она дипломатический работник, знает несколько языков, живет в Петербурге. Она очень строгий мой слушатель».

Елена, все начинается с корней. Родители воспитывали Вас в строгости?
Да. В очень большой строгости. И если бы не это, я не добилась бы в жизни ничего. Но и мои недостатки, от которых я мучаюсь, тоже, наверное, произрастают оттуда. У излишней строгости две стороны. Во мне часто проявляются мужские черты характера, а для женщины это совсем не хорошо. Это приводит к печальным последствиям. Я недостаточно ласковый человек, где-то бываю жесткая, безаппеляционная, суровая. Все характеристики, которые даются мужчине с положительной окраской, для женщины являются отрицательными. Я ими, к сожалению своему, обладаю.

С другой стороны, эти черты характера дают Вам силы выдержать напор со стороны завистников, авторов нечистоплотных статей желтой прессы.
Не могу с этим не согласиться! Талант — это не моя заслуга, он дается Богом. Но для многих он является сильным раздражителем. Сейчас обо мне пишут много всякого, много откровенной лжи, мы даже приняли решение отказаться вообще от любых контактов с прессой. «Славянка» — это исключение.

Давайте тогда обратимся к Вашим песням. Их Вы можете назвать своим откровением?
Вот — моя биография! Это мои песни! Я порой удивляюсь, как же люди не видят, насколько откровенно я рассказываю в песнях о личном. Знаете, как я порой себя в песнях ругаю? Люди иногда думают, что я пою о какой-то посторонней женщине и ругаю ее. А это я о себе. Все сказано в песнях, все! Мне порой присылают такие письма: «Леночка, Вам не надоело петь песни о любви? Может быть, напишете что-то из гражданской лирики?» И я понимаю, что человек, услышав песню «Абсент», сделал выводы обо всем моем творчестве. В ответ на эти письма, как в рецепте, пишу: «„Снег“, „Города“, „Папа, нарисуй“». Я сейчас могу вам назвать песен двенадцать, где не будет ни одного слова про любовь.


Пишут, что Вы обладаете сценической «техникой слез»…

О! Я знаю человека, который пустил эту «утку». В народе это называется завистью. Понимаете, не надо сцену превращать в магическое место. Я люблю говорить: на сцену вышли, свитер расстегнули, а там будь что будет. Другого варианта общения с людьми не воспринимаю. Обладаю «техникой слез»? А тогда что делают десять тысяч человек, которые сидят в зале и обливаются слезами? Все очень просто: когда затрагивается разумное, доброе, вечное посредством песен, человек не может остаться равнодушным. Я как-то читала книгу «Жила была девочка», на каждой ее странице изображен какой-то предмет из нашего детства. Например, жевательная резинка, которую я хорошо помню, ее было всего три вида: мятная, кофейная и очень редко малиновая, потом монетница, букварь, на обложке которого девочка с портфелем и большая буква «А». Помню, как мы ходили с бидонами за молоком и сметаной (не то, что сейчас: приходим в магазин и думаем, какое бы порошковое молоко выбрать, а потом спрашиваем, почему у нас дети аллергики?). Эти предметы, которые были у всех, вызывают теплые чувства, воспоминания. Такие «самолетики из детства», особенно когда находишься на одной волне с людьми, вызывают ностальгию. Я сегодня знаете, с какой мыслью проснулась? «Хочу в прошлое. В недостаток денег и в достаток счастья». Больше могу сказать: чем больше денег, тем меньше счастья. Денег нужно ровно столько, чтобы человек купил себе хорошую одежду, ездил на нормальной машине, чтобы у него в доме не текла крыша. В сказке о золотой рыбке недаром говорится: «Не хочу быть столбовой дворянкой…» Чем это все закончилось? Все проблемы от «пере» и от «не до». Золотая середина нужна во всем. На столбовой дворянке надо было старухе остановиться, тогда бы все закончилось хорошо. Зарплата в 20 тысяч рублей — это мало, пусть людям платят хотя бы по 50–60 тысяч, этого хватит. Но не нужны миллионы рублей. Миллионы ведут к плохим последствиям, начинается «синдром столбовой дворянки»… У меня есть очень богатые друзья, и они ищут радости от чего-то нового, потому что есть уже все. Шопинг — это подмена главного, попытка заполнить пустоту души… Ну, вот, как говорит моя мама, «начала за здравие, кончила за упокой»…

Вы вообще поете вживую, это Ваш принцип?
Да! Я всегда пою вживую! Видите, какие настали времена, вы вынуждены задавать такой вопрос. Представляете, Утесову такой вопрос задать в свое время: «Это Ваш принцип?» Он ответил бы: «Что, деточка?» Он бы не понял вопроса. Не понимаю, как можно петь не вживую, если у вас 15 музыкантов вживую играют. А вы говорите «техника слез»… Как можно поверить слезам, если человек поет под фонограмму? Когда я вспоминаю свою Родину, мой дом — он до сих пор там есть — у меня в голове мгновенно возникает видеоряд — моя комната, моя кровать, вплоть до запахов… Я пою песню и вижу чернику, я помню цвет, свет, расположение озера, я помню даже одежду, в которой была, помню мамин плащ. Все-все помню! И вот, когда это все вихрем в голове проносится — наворачиваются слезы. Это же так естественно, так близко для любого человека. Кто-то называет это «техникой»… Понимаете, во всем есть шкала: белый цвет — черный цвет. Есть журнал «Славянка», а есть «Экспресс-газета», где пишут про «технику слез». Вы не увидите там правду. Такие издания — это помойка, призываю людей не покупать этих газет. Не скрою, я боюсь, что навлеку их гнев, они будут преследовать меня и фотографировать за занавеской. Но я все равно говорю: люди, не покупайте этих газет!

В чем для Вас заключается женское счастье?
Ой, вы задали самый сложный вопрос! Потому что я давно поняла, Бог наделил меня мужскими качествами, и только потому, что наделена этими качествами, я смогла выжить в определенных жизненных ситуациях. Я очень жалею, что во мне мало женского. Какой должна быть женщина? Недавно наблюдала за женой друга, моего трубача, у них два месяца назад родился ребеночек. И вот я смотрела на нее, на ребеночка и подмечала, как она себя ведет. Она очень ласковая, очень заботливая, нежная, терпеливая, она не строптивая, уравновешенная, спокойная. Вот какой должна быть женщина. И, наверное, женское счастье именно в умении быть настоящей женщиной. Быть заботливой круглосуточно, вне зависимости от настроения.

Как Вы хотите воспитывать своих детей?
В строгости. А как иначе? Постараюсь быть похитрее, но я точно знаю определенную модель воспитания. Возьмем 24 часа, из них 15 часов ребенок бодрствует. Каждый час непременно нужно заполнить действиями. В одной сказке девочка просит маму: мамочка, а можно мне погулять? — Да, конечно. Посади розы, муку просей, воды наноси, двор вымети, а потом ты свободна. И ваше дитя, сделав все это, доползает до кровати, но при этом ему не запретили погулять. Человек, взращенный в труде, в необходимости трудиться, никогда не станет лентяем. Никогда нельзя убирать за ребенком игрушки, нужно приучать его делать это самому. Нужно его попросить, показать, как это сделать, помочь, но пусть он на своих слабых ножках сам дотащит эту игрушку. Только тогда он научится что-то делать. А женщина и тем более должна трудиться. Посмотрите на старшее поколение, они не умеют бездельничать, наши мамы постоянно в движении, они так воспитаны. Женщины постоянно должны что-то делать — вязать, вышивать, чашку переставить, все, что угодно, только не сидеть. Дед мне всегда говорил: «Трудись, трудись, не сиди, иди грядку прополи, — я уже прополола, — еще раз прополи, все равно что-то пропустила». И, кстати, лучшее лекарство от депрессии — работа!

Елена, Вы смогли бы отказаться от сцены ради семьи?
Сейчас я пока не представляю, как оставлю сцену. Понимаете, мне не слава нужна, просто мое душевное здоровье во многом зависит от работы. Я не могу не петь, не развивать свой талант. Ну, вот если дети родятся — посмотрим. Мой дядя Ваня (Иван Иванович Матвиенко — муж Елены Ваенги — ред.) очень добрый, он тоже жертва. Он говорит: я не могу забрать у тебя твое дело, это твое призвание, поэтому пой.

Но, по большому счету, Ваш муж, как продюсер, сам добивался Вашего успеха…
Мой муж сделал все для своего любимого человека, но теперь я состоявшийся ар