Ольга Кормухина: Вера в Бога - главное сокровище

Многие люди находятся в поиске Бога. К сожалению, не все сразу решаются войти в церковь, медлят, сомневаются. Но Господь никогда не оставляет своих чад и посылает им встречи с любдьми, которые помогут, подскажут и покажут путь в храм. Таким человеком для многих стала известная певица и режиссер Ольга Кормухина, творчество которой любимо многими россиянами.

Неординарность Ольги сразу сказалась на нашей беседе. Первое, что сделала эта удивительная женщина — накупила всевозможных напитков и пирожных, чтобы накормить нас. Разливая нам чай и не дожидаясь вопросов, начала рассказывать о себе:

Никто с меня не спросит за мои успехи в карьере, с меня спросят только за то, какой я была женой и мамой. Поэтому я предпочитаю все делать сама. Когда в моей семье кто-то появляется, я его сразу же «усыновляю» или «удочеряю», не могу держать уборщицу, няньку, горничную — такой я человек.

Ольга, Вы были так воспитаны?

В нашей семье никогда не было прислуги. И так было принято, что любой человек, который появлялся в орбите нашей семьи, автоматически становился родным и близким. Я считаю, что нести ответственность за человека — это гораздо сложнее, чем помыть за собой посуду. Плюс ко всему, прислуга в доме — это всегда влияние. Даже молчаливый человек влияет на обстановку в семье. И по своему опыту скажу, что если у вас есть няня, то ребенок уже не ваш. К сожалению, у нас тоже была няня, это было продиктовано состоянием моего здоровья и необходимостью очень много работать, иной раз мы работали до утра. Поэтому нам помогала женщина — замечательный человек, но она совсем испортила мне ребенка. Няня все время спрашивала дочь: «Тошенька, ты оденешь это или это? Кушать ты хочешь то или то?» Она «плясала» перед ребенком, в результате наша дочь сильно избаловалась. Поэтому теперь я не принимаю никаких нянь.

Вы знаете, в этой жизни самое большое искусство — научиться даже самое неприятное делать с удовольствием, в этом и есть счастье. Ведь каждый миг нашей жизни уже никогда не повторится, и он может быть прекрасен — все зависит от нас. Я с удовольствием убираю квартиру, потому что в начале уборки представляю итог своих трудов. Когда делаешь какую-то монотонную работу, не связанную с умственной деятельностью, — в огороде ли, в доме ли — есть хорошая возможность помолиться. Недаром в монастырях труд всегда сочетали с молитвой. Это два весла лодки нашей жизни, и если грести только одним веслом, будешь крутиться на одном месте. Поэтому домашние дела и молитва дают хорошие плоды. У Ахматовой есть такие слова: «Когда б вы знали, из какого сора». Иногда даже во время уборки в голову приходят потрясающие мысли только от того, что капля воды упала куда-то, преломился свет, что-то увиделось — и возник образ. Пренебрегать нельзя ничем, в этой жизни все назидает, если вы позитивный и творческий человек. Под определением «творческий» я понимаю не только людей творческих профессий, а тех, кто творчески подходит к своей деятельности, чем бы они ни занимались, есть и сантехники творческие, я знала такого.

Считается, что творческий человек всегда должен находиться в состоянии «непокоя». Вы, как православный человек, что думаете по этому поводу?

Смотря что понимать под «непокоем». Неравнодушие, внутреннюю духовную активность, постоянный поиск себя? А ведь сказано: «Познай себя — и довольно с тебя». «Познаешь себя — и познаешь Бога». А себя можно познавать бесконечно, и когда тебе кажется, что ты все про себя знаешь, вдруг попадаешь в ситуацию, в которой видишь себя с неожиданной (не всегда положительной) стороны. Поэтому нет пределов совершенству. Мне бесконечно интересно жить, потому что жизнь каждый день мне подбрасывает, подсовывает, роняет на голову такие ситуации, в которых не просто нужно творчески принимать решения, в них ты понимаешь, что ты все время — ученик. Я люблю учиться, в роли ученика быть гораздо интереснее и полезнее для души. Как только ты начинаешь думать, что ты все понял, так тут же ты попадаешь в какой-то тупик. Надо всегда искать какие-то новые варианты решения проблем, их бесконечно много. Я думаю, неспроста мне было ниспослано так много событий в жизни, так много разных людей и неординарных ситуаций, потому что они все меня научали и назидали. И теперь, пройдя эти искушения, я могу с Божией помощью многим помочь.

Ольга, в детстве родители Вас воспитывали на классической музыке...

Мне не очень верится в то, что человека можно в чем-то назидать или воспитать. Лучшее воспитание ребенка — это спина молящегося отца. Мои родители любили классическую музыку и передали эту любовь мне. До 18 лет я ничего другого слушать не могла. Когда мои друзья слушали рок-н-ролл, я говорила: «Вы что, с ума сошли? Как можно это слушать?» Однако мне повезло с друзьями-музыкантами, у которых был хороший вкус. Они потихонечку «подсовывали» мне записи лучших образцов мировой современной музыки. Я слушала, потом стала играть, выбирать, у меня начал формироваться свой вкус. Сейчас я предпочитаю ту музыку, которая не противоречит канонам классической музыки. Вагнер в свое время звучал «жестче», чем heavy metal — в наше время. Тот же Стравинский, Мусоргский, Шнитке — все они были не поняты в свое время. Кто такой Шнитке? Мне он казался жутким авангардистом, какафонистом, чем-то космическим. Продолжалось это до тех пор, пока я не услышала знаменное пение и старинную церковную музыку. Я узнала эти гармонии! А когда услышала афонское пение, во мне вообще все перевернулось. Так вот, оказывается, где истоки настоящего рока! И ритм, и гармония, и звук — все оттуда! Ведь в знаменном пении не поют елейно и тихо, я бы даже назвала знаменное пение громоподобным, сравнила бы его с величием раската грома, при котором все склоняют головы. Мы чувствуем себя «всемогущими», пользуемся всеми благами цивилизации, но при раскате грома мы чувствуем себя даже более незащищенными, чем древний человек, живший в маленькой хибаре.

Именно поэтому такую важную роль в моей жизни сыграл остров Залит. Когда мы там жили, у нас часто отключали электричество на два-три дня, не было воды. Я брала ведерочко, шла на берег озера, зачерпывала водички, брала тряпочку, мыла полы в светлое время суток. Зато мы с Тошей ложились спать вовремя, с наступлением темноты, а просыпались с рассветом и чувствовали себя прекрасно. У нас был погреб, грядки, с помощью которых можно было пропитаться. Спустя некоторое время жизни на острове ты начинаешь понимать, что силы прибавляются, ум светлеет, тело легчает, самое главное — приходит радость, а откуда она берется? От пьянящего чувства свободы! Кроме Бога, ты ни от кого и ни от чего не зависишь. Я сейчас немного отступлю от темы, но вы поймете, почему.

В чем разница между Достоевским и Толстым? У Достоевского на самом дне всегда есть луч надежды, а у Толстого — на самом верху всегда есть страх падения в бездну. Это невозможно понять из чужих слов, это можно узнать только из своей жизни. Вот почему я люблю Достоевского, как какого-то родного человека, и почему меня печалит Толстой. Я не могу не сожалеть, что такой талант заблудился, но в то же время я благодарна Толстому за то, что он для меня как некий маячок, напоминающий о том, куда может завести творческий эгоцентризм. Чем опасен талант? Он все время провоцирует забыть о нищете духовной, забыть, что от тебя ничего не зависит. Ну, вот что я такое? Голос мне дан. Ну, поработала я над ним маленько, опять же с Божией помощью — только Господь мог меня умудрить пойти именно к тому педагогу, который не будет меня ломать, а научит главному — работе со словом, потому что в пении главное — слова! Как ни удивительно. Я голосом отталкиваюсь от слова, и каково слово, таково и пение. В звуке заложена моя любовь к миру, звук — это мой способ его любить, мириться и разговаривать с ним.

Ваш звук как-то менялся? Зависело ли это от душевных переживаний?

Конечно, менялся. Одно время мы работали с Ириной Отиевой в оркестре у Лундстрема, и я всегда завидовала ее «верхушкам», у меня не получалось взять такие высокие ноты, хотя я чувствовала, что у меня это может получиться. Но голос звучал как-то мягко, ватно, не было фальцетного, звенящего верха. И я уже было решила, что это не мое. Но неожиданно все изменилось, когда я начала петь в храме. Первые несколько месяцев я просто слушала, подпевать можно было тихонечко, потому что, как только я прибавляла голос, мне сразу шикали: «Ты мешаешь!» Поэтому я подпевала регентше, у которой был тоненький-тоненький голосок. Так изучала гласы: тропарный, ирмосной и стихирный. До этого «пиано» мне не очень давалось, но однажды иду я по улице, тихонько напеваю эти гласы и понимаю, что прохожие меня не слышат — настолько тихо я пою. Потом я пришла домой и занялась сочинением мелодий для джинглов на радио, и вдруг как запою! Я даже ушам своим не поверила, подошла к инструменту и поняла, что пою «си» второй октавы, попробовала — оказывается, могу еще и «до» третьей. Тогда я поняла, что мне это было подарено свыше, может быть, за то, что стояла и смирялась на клиросе почти полгода. Вот так я была награждена за то, что училась церковному пению.

Ольга, есть такая пословица «как поет хор, так молится храм». Насколько важно качество пения в храме, на Ваш взгляд?

Расскажу вам такую историю. Однажды на престольный праздник у нас в храме преподобного Феодора Студита служил патриарх Алексий II. После службы, закончив проповедь, Святейший сказал: «Благодарю хор за молитвенное пение. Вы мне очень помогали молиться». Да, петь можно по-разному: можно на сцене петь, как в храме, а можно в храме — как на сцене. Вот последнее — самое страшное. Пение в храме напрямую зависит от того, как человек молится. Немолитвенный человек на клиросе правильно петь никогда не сможет.

Вам известно, что такое петь в храме и петь на сцене. Одно без другого может существовать в Вашей жизни?

Нет, и объясню, почему. У многих моих коллег давно произошло «выгорание». Это видно, это слышно. Почему не было «выгорания» у Шаляпина, у Козловского? Они пели в храме. Более того, в то время, когда Шаляпин исполнял партию Мефистофиля, он после каждого спектакля шел исповедоваться и причащаться. Вот это пример! Он меня поразил в свое время! Все люди на первый взгляд похожи, но чтобы узнать что-то о человеке, я бы руководствовалась не поговоркой «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», а спросила бы так: «скажи мне, кто твой учитель, кому ты хочешь подражать?»

А кто для Вас является примером?

В первую очередь, конечно, отец Николай (духовный отец Ольги Кормухиной, старец Николай Гурьянов — ред.). Это очень высокий пример, но я думаю, что лучше ставить себе высокую планку, и тянуться к ней изо всех сил. Стояние на месте — это всегда деградация. Должно быть постоянное духовное развитие, как бы трудно ни было. В немощи сила Божия совершается. Ведь сколько святых людей имели увечное тело, слабое здоровье, а какая в них была духовная мощь! Взять, к примеру, блаженную Матронушку. Ведь она молилась за весь мир, а себе ничего не просила. Зимой ее волосы примерзали к стенке, но она не просила у Бога облегчения хотя бы в этом, такой была ее плата. И у каждого простого человека она своя. Не помню, когда в последний раз была здорова, но это моя плата, и это хорошо, когда ты понимаешь, что так надо. Для меня это что-то вроде смирительной рубашки, потому что когда чувствуешь себя неважно, и голос не так хорошо звучит. А иначе я бы чрезмерно возгордилась. В немощи ты чувствуешь себя зависимой от Бога. Когда ребенок теряет из поля зрения свою маму, он начинает плакать, а мы почему-то считаем, что без Бога что-то можем.

Ольга, как Вы пришли к Богу, к Православию?

Да я к Православию не приходила, я всю жизнь в нем жила, но этого не осознавала. Несмотря на то, что я «прогулялась» вплоть до буддизма и кришнаизма, все равно была православной. Именно поэтому и отвергла эти учения, моя православная по устроению душа их просто не приняла.

В одном из интервью Вы сказали, что в свое время отец Николай не благословил Вас уходить со сцены. Какое в этом было назидание?

Батюшка в первую очередь не благословил меня уходить в монастырь, отсюда вытекало все остальное. Мне Господь дал такой способ зарабатывания денег на жизнь. Нужно спокойно и без ажиотажа относиться к своему месту в жизни, к своей профессии. Это просто мой хлеб и мой способ общаться с миром. Слава Богу, что они совпали! Я очень этого хотела, а ведь сказано, что Господь намерения, то есть желания наши, целует. Вот я и думаю, что Господь мои желания поцеловал. За пятьдесят лет жизни я поняла, что все в этой жизни выполнимо. Сначала человек начинает чего-то желать, а потом верить в то, что это сбудется. Другой вопрос, полезно ли это нам? Вот тут-то и нужен опытный духовник. И если уж вам сказали, что это воля Божия, не смейте сомневаться! Все от Бога, даже наша вера. Мне не нужно никаких достижений, лишь бы веру не потерять! Если бы мне удалось, с Божией помощью, привить моей дочери крепкую веру, я была бы абсолютно спокойна за нее. Верующий человек благонадежен в этом мире, что бы с ним ни случилось. Что такое счастье? Быть с частью Божиего наследства. Поэтому счастливый человек никому не завидует, он только благодарит Бога и людей. По тому, насколько он благодарен Богу, людям, можно судить о том, счастлив ли он и успешна ли его жизнь. А истинный успех жизни — это не достижения в карьере и не богатство, успех — это значит успеть на «поезд», уходящий в Царство Небесное. Вот и все. Для этого и нужен всем духовный руководитель. И я нуждаюсь в старце, который будет давать оценку моим деяниям и направлять меня. Говорю так, потому что, к счастью или к несчастью, но я влияю на людей своей жизнью, своим творчеством. И я не имею права не думать об этом, потому что понесу за это ответ перед Богом.

Ольга, что бы Вы пожелали читательницам «Славянки»?

У меня всем совет один: ищите опытного духовника, как ребенок ищет маму. Без этого в современном мире жить нельзя. Это относится и к тем, кто уже в храме, и к тем, чья душа в поиске. Все даже великие люди имели учителя. Достоевский говорил: «Я на недельку заскочил в Оптину». А мы сейчас заедем на день и потом говорим так важно: «Я в Оптиной был». Собственно говоря, это и есть одна из главных задач — найти хорошего учителя, а детям — еще и найти хороших друзей, потому что дурное общество развращает добрые нравы (ср. 1 Кор. 15, 33).

* Беседовала Елена Волкова *