Ольга Кормухина: Вера в Бога - главное сокровище

Многие люди находятся в поиске Бога. К сожалению, не все сразу решаются войти в церковь, медлят, сомневаются. Но Господь никогда не оставляет своих чад и посылает им встречи с любдьми, которые помогут, подскажут и покажут путь в храм. Таким человеком для многих стала известная певица и режиссер Ольга Кормухина, творчество которой любимо многими россиянами.

Неординарность Ольги сразу сказалась на нашей беседе. Первое, что сделала эта удивительная женщина — накупила всевозможных напитков и пирожных, чтобы накормить нас. Разливая нам чай и не дожидаясь вопросов, начала рассказывать о себе:

Никто с меня не спросит за мои успехи в карьере, с меня спросят только за то, какой я была женой и мамой. Поэтому я предпочитаю все делать сама. Когда в моей семье кто-то появляется, я его сразу же «усыновляю» или «удочеряю», не могу держать уборщицу, няньку, горничную — такой я человек.

Ольга, Вы были так воспитаны?

В нашей семье никогда не было прислуги. И так было принято, что любой человек, который появлялся в орбите нашей семьи, автоматически становился родным и близким. Я считаю, что нести ответственность за человека — это гораздо сложнее, чем помыть за собой посуду. Плюс ко всему, прислуга в доме — это всегда влияние. Даже молчаливый человек влияет на обстановку в семье. И по своему опыту скажу, что если у вас есть няня, то ребенок уже не ваш. К сожалению, у нас тоже была няня, это было продиктовано состоянием моего здоровья и необходимостью очень много работать, иной раз мы работали до утра. Поэтому нам помогала женщина — замечательный человек, но она совсем испортила мне ребенка. Няня все время спрашивала дочь: «Тошенька, ты оденешь это или это? Кушать ты хочешь то или то?» Она «плясала» перед ребенком, в результате наша дочь сильно избаловалась. Поэтому теперь я не принимаю никаких нянь.

Вы знаете, в этой жизни самое большое искусство — научиться даже самое неприятное делать с удовольствием, в этом и есть счастье. Ведь каждый миг нашей жизни уже никогда не повторится, и он может быть прекрасен — все зависит от нас. Я с удовольствием убираю квартиру, потому что в начале уборки представляю итог своих трудов. Когда делаешь какую-то монотонную работу, не связанную с умственной деятельностью, — в огороде ли, в доме ли — есть хорошая возможность помолиться. Недаром в монастырях труд всегда сочетали с молитвой. Это два весла лодки нашей жизни, и если грести только одним веслом, будешь крутиться на одном месте. Поэтому домашние дела и молитва дают хорошие плоды. У Ахматовой есть такие слова: «Когда б вы знали, из какого сора». Иногда даже во время уборки в голову приходят потрясающие мысли только от того, что капля воды упала куда-то, преломился свет, что-то увиделось — и возник образ. Пренебрегать нельзя ничем, в этой жизни все назидает, если вы позитивный и творческий человек. Под определением «творческий» я понимаю не только людей творческих профессий, а тех, кто творчески подходит к своей деятельности, чем бы они ни занимались, есть и сантехники творческие, я знала такого.

Считается, что творческий человек всегда должен находиться в состоянии «непокоя». Вы, как православный человек, что думаете по этому поводу?

Смотря что понимать под «непокоем». Неравнодушие, внутреннюю духовную активность, постоянный поиск себя? А ведь сказано: «Познай себя — и довольно с тебя». «Познаешь себя — и познаешь Бога». А себя можно познавать бесконечно, и когда тебе кажется, что ты все про себя знаешь, вдруг попадаешь в ситуацию, в которой видишь себя с неожиданной (не всегда положительной) стороны. Поэтому нет пределов совершенству. Мне бесконечно интересно жить, потому что жизнь каждый день мне подбрасывает, подсовывает, роняет на голову такие ситуации, в которых не просто нужно творчески принимать решения, в них ты понимаешь, что ты все время — ученик. Я люблю учиться, в роли ученика быть гораздо интереснее и полезнее для души. Как только ты начинаешь думать, что ты все понял, так тут же ты попадаешь в какой-то тупик. Надо всегда искать какие-то новые варианты решения проблем, их бесконечно много. Я думаю, неспроста мне было ниспослано так много событий в жизни, так много разных людей и неординарных ситуаций, потому что они все меня научали и назидали. И теперь, пройдя эти искушения, я могу с Божией помощью многим помочь.

Ольга, в детстве родители Вас воспитывали на классической музыке...

Мне не очень верится в то, что человека можно в чем-то назидать или воспитать. Лучшее воспитание ребенка — это спина молящегося отца. Мои родители любили классическую музыку и передали эту любовь мне. До 18 лет я ничего другого слушать не могла. Когда мои друзья слушали рок-н-ролл, я говорила: «Вы что, с ума сошли? Как можно это слушать?» Однако мне повезло с друзьями-музыкантами, у которых был хороший вкус. Они потихонечку «подсовывали» мне записи лучших образцов мировой современной музыки. Я слушала, потом стала играть, выбирать, у меня начал формироваться свой вкус. Сейчас я предпочитаю ту музыку, которая не противоречит канонам классической музыки. Вагнер в свое время звучал «жестче», чем heavy metal — в наше время. Тот же Стравинский, Мусоргский, Шнитке — все они были не поняты в свое время. Кто такой Шнитке? Мне он казался жутким авангардистом, какафонистом, чем-то космическим. Продолжалось это до тех пор, пока я не услышала знаменное пение и старинную церковную музыку. Я узнала эти гармонии! А когда услышала афонское пение, во мне вообще все перевернулось. Так вот, оказывается, где истоки настоящего рока! И ритм, и гармония, и звук — все оттуда! Ведь в знаменном пении не поют елейно и тихо, я бы даже назвала знаменное пение громоподобным, сравнила бы его с величием раската грома, при котором все склоняют головы. Мы чувствуем себя «всемогущими», пользуемся всеми благами цивилизации, но при раскате грома мы чувствуем себя даже более незащищенными, чем древний человек, живший в маленькой хибаре.

Именно поэтому такую важную роль в моей жизни сыграл остров Залит. Когда мы там жили, у нас часто отключали электричество на два-три дня, не было воды. Я брала ведерочко, шла на берег озера, зачерпывала водички, брала тряпочку, мыла полы в светлое время суток. Зато мы с Тошей ложились спать вовремя, с наступлением темноты, а просыпались с рассветом и чувствовали себя прекрасно. У нас был погреб, грядки, с помощью которых можно было пропитаться. Спустя некоторое время жизни на острове ты начинаешь понимать, что силы прибавляются, ум светлеет, тело легчает, самое главное — приходит радость, а откуда она берется? От пьянящего чувства свободы! Кроме Бога, ты ни от кого и ни от чего не зависишь. Я сейчас немного отступлю от темы, но вы поймете, почему.

В чем разница между Достоевским и Толстым? У Достоевского на самом дне всегда есть луч надежды, а у Толстого — на самом верху всегда есть страх падения в бездну. Это невозможно понять из чужих слов, это можно узнать только из своей жизни. Вот почему я люблю Достоевского, как какого-то родного человека, и почему меня печалит Толстой. Я не могу не сожалеть, что такой талант заблудился, но в то же время я благодарна Толстому за то, что он для меня как некий маячок, напоминающий о том, куда может завести творческий эгоцентризм. Чем опасен талант? Он все время провоцирует забыть о нищете духовной, забыть, что от тебя ничего не зависит. Ну, вот что я такое? Голос мне дан. Ну, поработала я над ним маленько, опять же с Божией помощью — только Господь мог меня умудрить пойти именно к тому педагогу, который не будет меня ломать, а научит главному — работе со словом, потому что в пении главное — слова! Как ни удивительно. Я голосом отталкиваюсь от слова, и каково слово, таково и пение. В звуке заложена моя любовь к миру, звук — это мой способ его любить, мириться и разговаривать с ним.

Ваш звук как-то менялся? Зависело ли это от душевных переживаний?

Конечно, менялся. Одно время мы работали с Ириной Отиевой в оркестре у Лундстрема, и я всегда завидовала ее «верхушкам», у меня не получалось взять такие высокие ноты, хотя я чувствовала, что у меня это может получиться. Но голос звучал как-то мягко, ватно, не было фальцетного, звенящего верха. И я уже было решила, что это не мое. Но неожиданно все изменилось, когда я начала петь в храме. Первые несколько месяцев я просто слушала, подпевать можно было тихонечко, потому что, как только я прибавляла голос, мне сразу шикали: «Ты мешаешь!» Поэтому я подпевала регентше, у которой был тоненький-тоненький голосок. Так изучала гласы: тропарный, ирмосной и стихирный. До этого «пиано» мне не очень давалось, но однажды иду я по улице, тихонько напеваю эти гласы и понимаю, что прохожие меня не слышат — настолько тихо я пою. Потом я пришла домой и занялась сочинением мелодий для джинглов на радио, и вдруг как запою! Я даже ушам своим не поверила, подошла к инструменту и поняла, что пою «си» второй октавы, попробовала — оказывается, могу еще и «до» третьей. Тогда я поняла, что мне это было подарено свыше, может быть, за то, что стояла и смирялась на клиросе почти полгода. Вот так я была награждена за то, что училась церковному пению.

Ольга, есть такая пословица «как поет хор, так молится храм». Насколько важно качество пения в храме, на Ваш взгляд?

Расскажу вам такую историю. Однажды на престольный праздник у нас в храме преподобного Феодора Студита служил патриарх Алексий II. После службы, закончив проповедь, Святейший сказал: «Благодарю хор за молитвенное пение. Вы мне очень помогали молиться». Да, петь можно по-разному: можно на сцене петь, как в храме, а можно в храме — как на сцене. Вот последнее — самое страшное. Пение в храме напрямую зависит от того, как человек молится. Немолитвенный человек на клиросе правильно петь никогда не сможет.

Вам известно, что такое петь в храме и петь на сцене. Одно без другого может существовать в Вашей жизни?

Нет, и объясню, почему. У многих моих коллег давно произошло «выгорание». Это видно, это слышно. Почему не было «выгорания» у Шаляпина, у Козловского? Они пели в храме. Более того, в то время, когда Шаляпин исполнял партию Мефистофиля, он после каждого спектакля шел исповедоваться и причащаться. Вот это пример! Он меня поразил в свое время! Все люди на первый взгляд похожи, но чтобы узнать что-то о человеке, я бы руководствовалась не поговоркой «скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», а спросила бы так: «скажи мне, кто твой учитель, кому ты хочешь подражать?»

А кто для Вас является примером?

В первую очередь, конечно, отец Николай (духовный отец Ольги Кормухиной, старец Николай Гурьянов — ред.). Это очень высокий пример, но я думаю, что лучше ставить себе высокую планку, и тянуться к ней изо всех сил. Стояние на месте — это всегда деградация. Должно быть постоянное духовное развитие, как бы трудно ни было. В немощи сила Божия совершается. Ведь сколько святых людей имели увечное тело, слабое здоровье, а какая в них была духовная мощь! Взять, к примеру, блаженную Матронушку. Ведь она молилась за весь мир, а себе ничего не просила. Зимой ее волосы примерзали к стенке, но она не просила у Бога облегчения хотя бы в этом, такой была ее плата. И у каждого простого человека она своя. Не помню, когда в последний раз была здорова, но это моя плата, и это хорошо, когда ты понимаешь, что так надо. Для меня это что-то вроде смирительной рубашки, потому что когда чувствуешь себя неважно, и голос не так хорошо звучит. А иначе я бы чрезмерно возгордилась. В немощи ты чувствуешь себя зависимой от Бога. Когда ребенок теряет из поля зрения свою маму, он начинает плакать, а мы почему-то считаем, что без Бога что-то можем.

Ольга, как Вы пришли к Богу, к Православию?

Да я к Православию не приходила, я всю жизнь в нем жила, но этого не осознавала. Несмотря на то, что я «прогулялась» вплоть до буддизма и кришнаизма, все равно была православной. Именно поэтому и отвергла эти учения, моя православная по устроению душа их просто не приняла.

В одном из интервью Вы сказали, что в свое время отец Николай не благословил Вас уходить со сцены. Какое в этом было назидание?

Батюшка в первую очередь не благословил меня уходить в монастырь, отсюда вытекало все остальное. Мне Господь дал такой способ зарабатывания денег на жизнь. Нужно спокойно и без ажиотажа относиться к своему месту в жизни, к своей профессии. Это просто мой хлеб и мой способ общаться с миром. Слава Богу, что они совпали! Я очень этого хотела, а ведь сказано, что Господь намерения, то есть желания наши, целует. Вот я и думаю, что Господь мои желания поцеловал. За пятьдесят лет жизни я поняла, что все в этой жизни выполнимо. Сначала человек начинает чего-то желать, а потом верить в то, что это сбудется. Другой вопрос, полезно ли это нам? Вот тут-то и нужен опытный духовник. И если уж вам сказали, что это воля Божия, не смейте сомневаться! Все от Бога, даже наша вер