Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

Выход из наркомании – правильное мировоззрение

06.09.18

НАРКОМАНИЯ – ОДНА ИЗ САМЫХ ОСТРЫХ ПРОБЛЕМ НАШЕГО ОБЩЕСТВА СЕГОДНЯ. ЧТО СТАНОВИТСЯ ПРИЧИНОЙ ЗАВИСИМОСТИ? КАКИЕ СЕМЬИ В ЗОНЕ РИСКА? ЧТО МОЖЕТ ДАТЬ РЕАБИЛИТАЦИЯ ПОСЛЕ ЛЕЧЕНИЯ НАРКОЗАВИСИМОСТИ? И ПОЧЕМУ РАБОТА НАД СОБОЙ НЕОБХОДИМА НЕ ТОЛЬКО ЗАВИСИМОМУ, НО И ЕГО СЕМЬЕ? ОБО ВСЕМ ЭТОМ НАМ РАССКАЗАЛ РУКОВОДИТЕЛЬ КООРДИНАЦИОННОГО ЦЕНТРА ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ НАРКОМАНИИ, ЧЛЕН ОБЩЕСТВЕННОГО СОВЕТА ПРИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЕ ПО КОНТРОЛЮ ЗА ОБОРОТОМ НАРКОТИКОВ, РАЗРАБОТЧИК МЕТОДИКИ ПО РЕАБИЛИТАЦИИ НАРКОЗАВИСИМЫХ ЕПИСКОП КАМЕНСКИЙ И АЛАПАЕВСКИЙ МЕФОДИЙ (КОНДРАТЬЕВ).


Ваше Преосвященство, расскажите, пожалуйста, немного о Вашей родительской семье, об отчем доме. Вы воспитывались в верующей, церковной среде?

Родился я в семье верующей. Бабушка была церковная, соблюдала посты, ходила в храм. Хотя была неграмотной. Конечно, она очень повлияла на мое воспитание, но не в религиозном плане. Обращение к Богу произошло значительно позднее. Я воцерковился во время учебы в институте… Человеку очень важно понять, зачем он живет. Этот вопрос всегда меня занимал. В конце концов, нашел ответ, встретившись с Богом... Так постепенно становился церковным человеком.

Но мои первые визиты в храм были вместе с бабушкой: дважды – на первом курсе учебы и на четвертом курсе я специально летал ради этого домой. После завершения учебы, через год с небольшим стал монахом, потом священником. Служил на маленьком приходе. Занимался разными церковными послушаниями, в том числе работой с наркозависимыми. А потом меня призвали на служение епископа.  


Кто из пастырей повлиял на Ваше мировоззрение и духовный путь? 

 Трудно сказать, что кто-то на меня повлиял… Скорее всего, мне нужна была серьезная помощь свыше, которая меня и подвигла к Церкви. Бывают в жизни судьбоносные события. И у меня был сложный период в жизни, во время которого я стал молиться и пошел в храм. Но это все внутренняя личная жизнь, о которой не буду говорить.


Владыка Мефодий, были ли случаи, когда Вы явно ощущали участие Божие в Вашей жизни? 

Как можно посвятить себя Богу, если с Ним не общаться? Это абсурд. А так – конечно, были случаи в моей жизни, когда ощущалось участие Божие. Как и у любого монаха. Тут никаких сомнений нет. Монахами становятся только те люди, которые имели опыт общения с Богом, пережили Его участие в своей судьбе. Однако в православной традиции, в отличие от протестантской, не принято рассказывать о своей жизни с Богом. Кроме случаев, когда на это есть особое благословение Божие.


Кто является для Вас духовным авторитетом и повлиял на Ваш выбор монашеского пути?

Так духовная жизнь устроена, что у монаха всегда есть наставник, который его ведет. У меня были духовники, которые мне помогали идти к монашеству, жить по-монашески. Все они уже отошли в мир иной.


Владыка Мефодий, почему Вы занялись реабилитацией наркозависимых? 

Думаю, это решил для меня Промысл Божий. Тут особая ситуация: не я вошел в проблему, а, скорее, она меня настигла, привлекла к себе. В тот момент на приходе появились люди, которые помогали наркозависимым. И эти люди стали у меня окормляться. Так что их забота стала моей заботой. А потом настал сложный в жизни прихода период, когда приходу потребовалась помощь. И эту помощь мы приобрели именно через людей наркозависимых. Они нам помогали решать наши проблемы, связанные с выживанием прихода, а мы помогали им решать их проблемы, связанные с зависимостью. Все здесь складывалось постепенно, и я просто был в это вовлечен. От этой проблемы не могу отстраниться до сих пор.


Но это тяжелейшая для души работа, в которой часто «выгорают» эмоционально, душевно – оттого, что часто после затраченных сил на реабилитацию наркозависимых, эти люди все равно потом срываются… При этом наркоманов становится как будто все больше, наркотики достать все легче... Что Вас укрепляет в Вашей работе, не давая отчаяться и «перегореть»? 

Тяжелая работа не значит, что она неинтересная. У нас есть много тяжелых работ, которые позволяют человеку реализоваться. Работать с преступниками – очень тяжело. И с инвалидами тяжело. И с душевнобольными тяжело. И с детьми-инвалидами тяжело. Поэтому не могу сказать, что работа с наркозависимыми является исключительно тяжелой. Мне так не кажется. Тем более что наркозависимые в период ремиссии – в целом, нормальные люди, с ними можно общаться и жить вместе с ними. Многие из них достаточно одаренные и интересные личности. Я бы не преувеличивал тяжести этого служения… Конечно, огорчения бывают, и немалые – но они вообще у каждого человека в жизни бывают. Знаю приходы очень бедные, которые могут выживать только благодаря реабилитационной работе. И когда у них нет воспитанников, для приходов большой вопрос, как им дальше существовать. Но при работе с зависимыми людьми важно и то, что совершенствуется их духовник-священник.

Бывает, на глухом сельском приходе священник вынужден общаться в основном с бабушками лет 70-80. Интеллектуальные, духовные запросы у этой паствы в основном очень ограниченные, и диапазон интересов сильно сужен. А клирик получил прекрасное духовное образование, в семинарии и академии учился – а попав на такой приход, обнаружил, что его знания никому не нужны. Это очень тяжело пережить. А в работе с наркозависимыми будут востребованы все приобретенные священником  знания. Здесь их можно реализовать в полной мере.

Выгорают священники, по большей части, не из-за тяжелой душевной работы, а из-за отсутствия работы и своей невостребованности. Это гораздо более тяжелое испытание, чем перегрузки. Испытания и вызовы мотивируют что-то предпринимать. Гораздо страшнее, когда не знаешь, что делать, куда идти, кому помогать.

Поэтому я не помню в своей жизни ситуаций отчаяния. Бывают разные полосы, бывают тяжелые периоды, но они связаны не только с наркозависимыми. В тяжелый период жизни Бог особенно близок. И появляется сразу, как только Он человеку становится нужен.


Ваше Преосвященство, чем, на Ваш взгляд, является наркозависимость – прежде всего, духовной греховной страстью или душевно-телесной болезнью всего человека и его семьи? Можно ли ее назвать «болезнью» нашего общества? 

Это одновременно и греховная страсть, и болезнь. Поэтому не надо делать перекос в ту или иную сторону. Надо заниматься и тем, и другим вместе. Таково явление химической зависимости. Нельзя опираться исключительно на одни духовные инструменты, аскезу, но нельзя также всецело уповать на лечение, никак не связанное с мировоззрением человека. В первую очередь, наркозависимость – это результат ошибочного мировоззрения. И не обязательно безбожного, бездуховного. Редко, но бывает, что через употребление наркотиков люди стремятся получить хотя и ложный, но духовный опыт.


В чем главная ошибка такого мировоззрения?

Можно бесконечно говорить об ошибках мировоззрения. Ошибок много, а правда одна. Проще говорить об Истине, а не об ошибках. Собственно, только правду и нужно знать. А ошибки малоинтересны. Так что много причин, по которым человек может начать употреблять наркотики. Мы стараемся привить воспитаннику правильное мировоззрение, в котором нет места для ошибки. Мы делимся этим мировоззрением, поскольку мировоззрение нельзя навязать. Систему ценностей и нравственных ориентиров человек выбирает свободно. Погнать силой человека в Царствие Божие невозможно. Оно внутри человека есть. Мировоззрение – это всегда личный выбор.


Как поделиться с человеком мировоззрением?

Жизнью своей. Как Господь жил с учениками, так и мы предлагаем вхождение в нашу жизнь, в наше мировоззрение. Ввести в свою жизнь – значит предложить жить вместе.


Владыка Мефодий, считается, что, употребляя наркотики, человек добровольно вверяет себя в руки бесов. Так ли это, как Вы считаете? Нужно ли проводить «отчитку» наркозависимых?

«Отчитка» нужна исключительно при бесновании. К наркозависимым людям она не имеет отношения. В противостоянии наркозависимости мы имеем дело со страстью и болезнью. Конечно, человек, согрешая любым грехом, в определенном смысле отдает себя в руки демонических сил. Но говорить, что, согрешая, он поклоняется сатане – далеко не верно. Сатанизм и оккультизм – это отдельная тема. В оккультной практике наркотики могут присутствовать, но не все наркоманы – слуги сатаны.


Какие семьи в зоне риска – благополучные или неблагополучные, в которых дети чаще всего страдают наркотической или другой зависимостью? И почему даже в благополучных, церковных семьях вырастают наркозависимые? Кто виноват в этом – ребенок или родители? 

Ребенок из любой семьи, к сожалению, может попробовать наркотик. В семьях дисфункциональных, асоциальных, то есть сложных, больше шансов, что ребенок, над которым нет присмотра, попробует наркотики. Но и там, где  над детьми установилась гиперопека, тоже очень часто встречается приобщение к наркотикам – изначально в виде протеста, бунта. К духовно здоровым семьям и их детям «грязь», как правило, меньше липнет. Если семья духовно неблагополучная, то дети впадают в какие-то грехи, конечно, гораздо чаще.

Но из-за этого бросать камни в неблагополучную семью наркозависимого – неправильно… Бывает, была семья здоровая, а заболел ребенок наркоманией – и вся семья постепенно заболела – не смогла перенести это испытание, надломилась и не нашла решения… Мы видим наркоманов и их неблагополучные семьи, но семьи могли быть вполне благополучными прежде, а стали такими несчастными спустя несколько лет. Часто родители наркозависимого не обращаются за помощью именно потому, что боятся, что о них станут плохо думать и сделают вывод, что раз у них ребенок-наркоман, то они сами плохие. И родители не ищут помощи, не говорят с людьми, которые могут помочь. Начинают таиться в себе – а от этого болезнь только стремительнее развивается и приобретает глубинный характер.


Что может защитить ребенка от наркозависимости?

Правильное мировоззрение. И послушание родителям. Если, конечно, сами они ведут правильный образ жизни. Нужно правильно смотреть на вещи, в свете заповедей Божиих – это самая лучшая защита. К сожалению, школа прекратила заниматься воспитанием. Стали говорить: «Школа должна давать знания, она не обязана заниматься воспитанием». Считаю, это преступная позиция. Каждый ребенок нуждается в воспитании.


Можно ли считать, что в наркотической зависимости у человека страдает, прежде всего, воля?

Думаю, что правильно будет считать, что человек тотально страдает, если он попал в зависимость от наркотиков. И это касается любой другой греховной страсти. Одержимый страстью пьянства, блуда, жадности, сребролюбия, властолюбия и так далее, человек страдает всецело. Мы не говорим, что печень болеет и страдает – болеет и страдает весь человек при недуге печени.


Владыка Мефодий, почему самые страдающие люди терпят больше всего поношений, нелюбви к себе, порой со стороны и родителей, и общества? Как, на Ваш взгляд, можно победить стереотип, который в нашем обществе очень силен – по отношению к наркоманам, особенно отсидевшим в тюрьме? При одном только упоминании о таких людях компании, фирмы и отдельные люди отказываются помочь, не хотят спонсировать, хотя могли бы, даже если они считают себя верующими людьми… 

У нас не пишут в газетах человечные истории о наркозависимых. Распространяются новости о том, как они что-то плохое натворили, совершили что-то вопиюще гадкое, ужасное. В итоге, в обществе образ наркомана сложился очень однобокий. У нас в целом доминируют новости, носящие негативный характер. Надо начать правильно смотреть на проблему наркомании, только после этого отношение к наркоманам можно значительно исправить.

Наркозависимые, прежде всего, сами попали в беду. Что мы хотим для них сделать: протянуть им руку помощи или загнать их в угол? А общественное мнение таково, что мы их загоняем в угол. Они не идут за помощью, но прячутся и проявляют агрессию. Такова их реакция на наше отношение к ним. Да, надо быть с ними осторожным – они могут, образно говоря, укусить, причем сильно. Но, тем не менее, люди заботятся даже о кусачих животных, жалеют их. А человек – образ Божий, который значим гораздо более животного, значим для Бога.

В какой-то мере мы все виноваты в этой тотальной эпидемии наркомании. Если мы будем разделять эту вину и часть вины брать на себя, то наркозависимым уже легче будет бороться и решать проблему. Повторю: наркоман может появиться в любой семье. Наркоманы – это наши дети, которых у нас украли наркомафия и демоны… Эти дети попали в крайне тяжелые обстоятельства, в плен, и своими силами выбраться им оттуда крайне тяжело – почти невозможно.

В нашей церковной работе, помогая наркозависимым людям, мы призываем, прежде всего, помощь Божию, потому что Богу очень дороги эти люди. И самих зависимых научаем эту помощь призывать.


Ваше Преосвященство, возможна ли успешная реабилитация игроманов, алкоголе- и наркозависимых только в светской среде, без Бога, без Церкви? Порой говорят, что важно только желание исцелиться у человека. Выходит, что без Бога он тоже может вылечиться?

Так считать неправильно. Желание вылечиться – это необходимое условие. Если нет желания, то дальше ничего не работает. Но когда есть желание – это не значит, что его достаточно… Одного желания мало – еще много что для выздоровления потребуется. Да, без внутреннего решения едва ли что получится. Но желание может появиться не в самый начальный момент. Может, человек не желал вчера, не желает сегодня, а послезавтра может захотеть. Лечить человека без его желания – это не реабилитация, которая, по сути, является перевоспитанием, а насилие над ним. Правом на насилие обладает только государство. Реабилитационные центры права на насилие не имеют. Мы можем провести мотивационное интервью, пробудить у человека желание благой перемены, но пойти по пути насилия, заставить лечиться – это для нас недопустимо.


Владыка, Вы разрабатывали методологию реабилитации наркозависимых, которая успешно применяется в центрах помощи. Можете немного рассказать о главных принципах этого метода? 

Главным деятелем в реабилитации согласно этой методике являются Божественные энергии, Божие действие, которое идет через церковные таинства, через участие в полноте церковной жизни. Второй важный компонент состоит в том, что наркозависимые входят в жизнь церковной общины. Реабилитационный процесс органично входит в жизнь самой общины, она является терапевтической средой. Входя в жизнь неравнодушных к ним людей, зависимые потихоньку перевоспитываются, преображаются. В-третьих, поскольку наркозависимость имеет свои особенности, в этой проблеме надо быть компетентным – знать, кто эти люди, как с ними общаться и работать, как решать проблему зависимости. Эти три компонента, как три главных принципа, очень важны.


Чего следует ожидать семьям и близким людям от человека, прошедшего реабилитацию и пришедшего домой? Как себя вести, чтобы помочь ему не сорваться, как это часто бывает?

Надо готовиться к этой встрече, к возвращению заблудшего, «блудного» члена семьи. Даже если причиной наркозависимости у члена семьи стали не ошибки в жизни семьи – что вполне может быть – все равно потом жизнь семьи вместе с наркозависимым сильно искажается, и вся семья заболевает. А наркозависимый приезжает после реабилитации с обновленным мировоззрением, если, конечно, она прошла успешно. А в жизни остальных членов семьи обычно перемен не происходит. Часто бывает, что семья «отстает» в своем мировоззрении. А возвратившийся еще духовно не крепок, и воплотить свою жизнь в соответствии с новым мировоззрением ему будет тяжело. Если в семье осталось все по-прежнему, то, конечно, шанс, что человек вернется к наркотикам и сорвется, очень велик... Поэтому семья тоже должна над собой поработать. Это просто необходимо. Человек должен вернуться в семью уже немного другую, поменявшую свои принципы жизни и привычки.


Ваше Преосвященство, может ли прошедший реабилитацию человек создать здоровую семью? 

Вопрос сложный. Бывает, семьи уже распадаются к тому времени. И дело здесь не только в зависимости. Все семьи,  которые распались, были неблагополучными. Но и те семьи, которые не распались, они не все являются благополучными. Термин «благополучная семья» не очень корректный. В жизни всех людей, которые создают семьи и рожают детей, бывают сложные периоды и проблемы. Конечно, вступая в брак с человеком, который имеет химическую зависимость, надо сильно об этом подумать. Возможно ли человеку с наркотической зависимостью создать семью? Возможно. Но создать и построить здоровую семью – это огромный труд обоих супругов и всех ее членов. Это зависит и от детей, и ближних родственников, родителей, бабушек и дедушек… Все в семьях очень взаимосвязано.


Ведется ли работа с родственниками человека, который проходит реабилитацию?

Конечно, хотя с ними работать тяжелее, чем с наркозависимыми. Если те понимают, что у них не все в жизни благополучно, то семьям увидеть, понять, принять и переоценить свои ошибки – гораздо сложнее. С другой стороны, чаще первыми приходят к нам именно члены семьи – жены, матери, порой дети. Они начинают общаться со священником. А потом уже через них приходит за помощью и сам наркозависимый.


Владыка Мефодий, что Вы можете сказать об эффективности методики, которая практикуется во многих центрах реабилитации? Имею в виду, сколько людей выходит в устойчивую ремиссию?

Церковные центры реабилитации достаточно успешны. Иначе бы люди к ним так не стремились. Это подтвержденный факт, хотя статистики мы не ведем. Тем более, статистика сегодня защищена законом о персональных данных. Приходится верить на слово реабилитационным центрам, которые говорят: «Вот наши выпускники, вот они идут дальше». Знаю многие центры, в которых выход в ремиссию более 50% воспитанников. Но во многом приходится верить на слово тем, кто говорит о своем успехе.


А насколько успешные центры реабилитации нецерковные, светские?

Не сомневаюсь, что есть успешные светские центры реабилитации. Но что мы считаем церковным? Человек – существо духовное, поэтому духовный компонент даже в светской организации будет – там тоже говорят о вере, о долге, о любви… Даже в светской реабилитации происходит ценностная переориентация у человека. Причем, их система ценностей, как правило, соответствует христианскому понятию о духовных ценностях. В любой светской реабилитации будет, если не церковный, то нравственный компонент лечения.


Почему наркотик сегодня в нашем, русском, современном мире стал настолько легко доступным?

Во-первых, наркотик не так сложно сделать в современном мире. Во-вторых, спрос рождает предложение. Наркотики приносят наркомафии огромные, грандиозные доходы. Когда что-то дает такие заработки и прибытки, люди вкладываются «по полной», невзирая на риски. Вот и главная причина расцвета наркомании. Наркомафия зарабатывает на людях. Поэтому наркомания так и распространена. К тому же, сегодня в обществе прижилось гнилое мировоззрение. К сожалению, происходит очень серьезный отход от Православия и даже от нравственных норм жизни. То, что было совсем недавно недопустимо, сегодня становится уже нормальным явлением жизни.

 

Беседовала Нина Шаповалова


Комментарии

Комментариев нет

Ваш комментарий отправляется
Сообщение отправлено
Комментарий появится после проверки модератором
© 2019 "Славянка"